Предыдущая Следующая

Весь день до вечера продолжались буря и ливень, будто бы они были участниками драмы, которая должна была разыграться между мной и Дуллитой на склоне дня, отмеченного разгулом стихий и наших собственных душ.

Она вбежала ко мне в дом, чтобы спрятаться от грозы, и мы молча забрались на чердак, где царила почти полная темнота. Низкий потолок, мрак, обособленность чердака позволяли завершиться нашей близости. Страх, который я здесь испытывал раньше, улетучился. Я был наедине с Дуллитой, полностью во власти моей любви, во дворе хлестал проливной дождь, и мрачный характер этого места окончательно развеялся. Оно стало самым святым в мире. Молнии, блиставшие в щелях закрытых ставен, шевелили наши тени, бросали отблеск на корону с позолоченными лаврами, которая произвела на меня когда-то такое впечатление. Моя новая Дуллита, моя Галючка Редивива переступила через корону и легла посреди чердака, как мертвая, закрыв глаза. Предчувствие сжало мне сердце, будто между нами должно было произойти что-то страшное. Я встал перед ней на колени и смотрел на нее с бесконечной жалостью. Глаза привыкли к темноте, и я мог разглядеть все подробности ее лица. Я еще придвинулся и прислонился к ней головой. Она приоткрыла глаза и сказала:

– Давай поиграем – потрогаемся языками.

Она разжала губы и высунула кончик розового языка. Мне до того стало стыдно, я резко встал и оттолкнул ее так сильно, что она со стуком ударилась головой о корону. Я стоял в угрожающей позе, и она выразила готовность поладить. Ее покорный взгляд, ее покладистость разожгли во мне желание причинить ей боль. Одним прыжком я очутился над ней, она испугалась, но продолжала лежать головой на короне. Молния на миг озарила темноту, и я увидел, как средь бела дня, ее тоненькое тело, ее осиную талию. Я бросился на нее и сжал так же, как утром, на ворохе цветов. Она немного посопротивлялась – и наша борьба закончилась. Дуллита поверила, что это признак нежности, и ласково обвила меня руками. Какое-то время мы лежали на полу, обнимая друг друга. И в эту минуту я рассчитывал, что с ней сделать. Надо было подмять ее под себя, ведь мне хотелось причинить ей боль именно в нежном изгибе талии, может быть, сделать так, чтобы металлические листья короны вонзились в ее нежную кожу. Я искал глазами какой-нибудь тяжелый и громоздкий предмет, каким можно бы прижать ее к полу. Мой взгляд остановился на старом книжном шкафу. Смогу ли я его сдвинуть с места? Легкий ветер отворил дверь чердака. Дождь перестал идти, маячило обновленное ясное небо.


Предыдущая Следующая