Предыдущая Следующая

Тогда же Дали пишет скандально известный холст «Парано-ико-критическая штудия вермеровской «Кружевницы», идея создания которого пришла ему в голову во время одного из визитов в Париж. Картина вызвала бурную дискуссию в прессе, оживила интерес публики к личности и поступкам Дали.

В начале 50-х годов художник начал вместе с молодым французским фотографом и писателем Робером Дешарном работу над фильмом «Невероятная история кружевницы и носорога» (впоследствии они долгие годы тесно сотрудничали в разных областях творчества). И здесь, даже в названии кинокартины, еще раз фигурирует кружевница как намек на шедевр великого мастера прошлого. Но за этим, кому-то показавшимся оскорбительным, вызовом, за словесной насмешкой скрывался серьезный интерес к творчеству Вермера Делфтского, к его удивительным оптическим эффектам, к приемам использования света и тени, опытам преодоления двухмерности живописной поверхности, расширения ее пространственных возможностей. Вместе с тем это и поиск

особых путей познания истории религии, архитипических источников гуманизма.

В 1955 году Дали создает одну из самых знаменитых своих работ — «Тайную вечерю» (впоследствии переданную Честером Дейлом в Вашингтонскую национальную галерею). Это большое полотно — подлинный шедевр живописи. Геометрический рационализм композиции свидетельствует о неодолимой вере в сакральную силу числа, спасительную совершенную форму, которая для художника олицетворяла духовную гармонию, нравственную чистоту и величие. Предстающая взору зрителя сцена блестяще срежиссирована автором. Несмотря на визуальную сдержанность серебристо-серой и золотисто-охристой цветовой гаммы, из-за необычного сочетания жесткости композиционной структуры с постепенно распространяющимся по холсту неземным свечением «Тайная вечеря» обладает магнетическим, завораживающим действием, особой эпической выразительностью. Здесь присутствует и определенная космичность мировосприятия художника.

Дали пользуется — возможно, и неосознанно — герменевтическими методами понимания и толкования библейского текста. При этом он стремится к множественности ассоциаций и интерпретации, которая, по словам Ф. Ницше, есть признак силы, нежелание избавить мир от его волнующей и загадочной природы. Очевидно, поэтому образная драматургия и содержательный контекст картины могут ощущаться и восприниматься по-разному. Представляется интересной трактовка этого произведения Завадской, которая писала: «В нем воплощено философско-религиозное и эстетическое кредо Дали. Здесь воздух и свет, и конструкция, и сон, и явь, и надежда, и сомнение. В центре большого горизонтального полотна (167x288) изображен Христос в трех ипостасях — как сын, сошедший на Землю, он сидит за столом со своими учениками, но потом мы замечаем, что он вовсе и не сидит за столом, а погружен по пояс в воду — то есть крестится водой, или духом святым, тем самым воплощая вторую ипостась троицы, а над ним призрачно высится мужской торс, словно часть композиции «Вознесение» — возвращение к Богу Отцу. Апостолы изображены низко склонившими головы на стол — они словно


Предыдущая Следующая